Марфо-Мариинская обитель

Транспорт: «Третьяковская», «Полянка»

Ориентир: Большая Ордынка, 34

Время на знакомство: 45–90 минут

Белый храм среди усадеб

За воротами со стороны Большой Ордынки Марфо-Мариинская обитель воспринимается как часть старой усадебной Москвы. Марфо-Мариинская обитель в Москве возникла в начале XX века, значительно позднее многих других городских обителей. Её белый храм, сад и невысокие корпуса создавались для особой жизни, где молитва соединялась с помощью больным. Архитектура здесь понятнее, когда знаешь замысел основательницы.

Решение Елизаветы Фёдоровны

С великой княгиней Елизаветой Фёдоровной связана начальная история Марфо-Мариинской обители, отразившая её представления о помощи нуждающимся. После гибели мужа, Сергея Александровича, она посвятила себя благотворительности. На средства от продажи личного имущества приобрела усадьбу на Ордынке. В 1909 году обитель начала свою работу.

Сёстры проходили медицинское обучение. Связь Елизаветы Фёдоровны и Марфо-Мариинской обители выражалась в устройстве повседневной помощи. Здесь работали больница, столовая и амбулатория для тех, кому не требовалось постоянное пребывание в палате. Невысокие служебные корпуса вокруг храма были так же необходимы этому замыслу, как место общей молитвы.

Два евангельских имени

К евангельским сёстрам Марфе и Марии Марфо-Мариинская обитель отсылает своим названием. Основательница соединяла деятельную помощь ближнему с молитвой. Этому замыслу отвечало особое сестричество, которое первоначально отличалось от обычной монастырской общины.

Собственные правила определяли раннюю жизнь сестричества Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке, задавая порядок труда и служения. Сёстры давали обеты, но их положение отличалось от пожизненного монашеского пострига. После определённого срока они могли покинуть общину и создать семью. В своём замысле Елизавета Фёдоровна соединяла церковную жизнь с подготовленным, постоянным уходом за людьми. Повседневность Марфо-Мариинской обители не сводилась к помощи в больничной палате. При ней работали приют для девочек, библиотека и воскресная школа для взрослых женщин. Одним людям требовалось лечение. Другим помогали учиться и справляться с повседневными трудностями. За общим словом «милосердие» скрывалась система разных учреждений. У каждого были свои помещения, работники и распорядок. В перечне исторических зданий Марфо-Мариинской обители есть аптека, амбулатория и отдельное помещение для заразных больных. У каждой задачи было собственное место. За усадебным видом двора находилось учреждение, которому требовались чистота, лекарства и возможность разделять потоки пациентов. Уютный облик не отменял сложной медицинской работы.

Социальная работа продолжается и в современной Марфо-Мариинской обители. На её официальном сайте представлены программы помощи семьям, детям и нуждающимся. Их состав меняется, но двор сохраняет своё исходное назначение. Сюда приходят и за молитвой, и за поддержкой.

Щусев и спокойная выразительность

Среди построек, определяющих облик ансамбля, в архитектуре Марфо-Мариинской обители выделяется Покровский собор, завершённый в 1912 году. Алексей Щусев обратился к древнерусским образам, создав современное для своего времени здание. Белые стены и свободно собранные объёмы делают храм узнаваемым без избытка декора.

В работе с силуэтом проявилась связь Щусева и Марфо-Мариинской обители, где части здания соединены мягкими переходами. Низкие объёмы подводят к высокому центру, не складываясь в строгую зеркальную схему. Древнерусские мотивы получили здесь новую жизнь в усадебном дворе начала XX века. На белых стенах Марфо-Мариинской обители заметна каждая тень от выступа, углублённого окна или резной детали. В пасмурный день силуэт кажется мягким; при боковом солнце тот же фасад приобретает резкость. Сдержанный цвет позволяет разглядеть работу с объёмом без отвлекающих ярких пятен.

Над наружным скульптурным убранством Покровского собора Марфо-Мариинской обители работал Сергей Конёнков. Его резьба смягчает поверхность белых стен и поддерживает древнерусские образы Щусева. Издали запоминается силуэт храма. У стен становятся заметны небольшие рельефы. Обе работы принадлежат одному художественному замыслу.

Нестеров и картина, которую пришлось написать заново

В спокойном строе интерьера Покровского собора Марфо-Мариинской обители живопись продолжает архитектурный замысел. Крупные фигуры и мягкие цветовые отношения рассчитаны на пространство храма. Отдельная репродукция передаёт сюжет, но теряет связь изображения со стенами и светом.

Одна из главных работ Нестерова в Марфо-Мариинской обители называется «Путь ко Христу». Среди пейзажа движутся люди, а сёстры помогают тем, кому трудно идти самостоятельно. Тема милосердия здесь показана через действие. После рассказа о больнице и амбулатории изображённая помощь воспринимается как продолжение жизни за стенами храма. Под Покровским храмом устроили крипту. Так называют нижнюю церковь с усыпальницей. Елизавета Фёдоровна задумывала её как место погребения сестёр, посвятивших себя служению в обители. В 1916 году роспись выполнил молодой Павел Корин, ученик и помощник Нестерова. Он назвал композицию «Путь праведников ко Господу». Фигуры следуют вдоль узкого пространства к образу Спасителя. По описанию самой обители, нижняя церковь состоит из узкой части под южным нефом и более просторной усыпальницы. Здесь живопись подчинена камерному помещению.

В нижнем мемориальном пространстве Покровского собора Марфо-Мариинской обители крипта имеет собственное назначение и более тихий характер. Возможность её посещения уточняйте отдельно. История Нестерова в Марфо-Мариинской обители включает тяжёлую неудачу. Закончив «Путь ко Христу», художник обнаружил на поверхности тёмные маслянистые пятна. Подготовка стены оказалась ненадёжной. Ему предстояло сказать заказчице, что готовую работу нужно удалить. По собственным воспоминаниям Нестерова, это было непростое объяснение. Елизавета Фёдоровна уже успела увидеть и поблагодарить его за картину. Для Покровского собора Марфо-Мариинской обители картину повторили на медной основе. Нестерову пришлось снова пройти путь от рисунка до завершённой живописи. Спокойный вид готовой работы скрывает эту трудную историю. Сначала радость заказчицы, затем признание неудачи и необходимость начать всё заново. Для повторения картины заказали медную доску и металлический подрамник на фабрике Хлебникова. Остальные стены Нестеров готовил к росписи уже другим способом. В нём использовалось жидкое стекло, минеральный состав для закрепления краски на основе. Щусев рекомендовал эту технику как более стойкую к сырости. Художник выбирал не только сюжет и краски. Ему приходилось искать основу, которая сохранит изображение на ещё не просохших стенах нового храма.

Вспоминая бытовые подробности и людей Марфо-Мариинской обители, Нестеров обращался не только к торжественной стороне её жизни. Елизавета Фёдоровна спрашивала, не помешает ли её приход работе. Для художника старались сохранить тишину и ограничить случайные посещения во время росписи. Это редкий взгляд на стройку изнутри. Храм ещё не был привычным памятником, вокруг стояли леса, а мастера зависели от света, материалов и времени. В работе над росписями Марфо-Мариинской обители Нестерову помогал молодой Павел Корин. Он начинал с копирования образов и орнаментальных работ. Художник высоко ценил его точность и самостоятельность. За знаменитым именем автора стоял труд помощников, который в готовом интерьере обычно трудно отделить. Здесь начиналось и важное творческое сотрудничество двух живописцев.

Сад и память об основательнице

При выборе первого маршрута по территории, решая, что посмотреть в Марфо-Мариинской обители, оставьте время на сад и дом-музей основательницы. Елизавету Фёдоровну арестовали в 1918 году, в том же году она погибла. На Ордынке остались храм, больничные корпуса и сама традиция помощи. Рядом с ними особенно остро воспринимается трагическая гибель основательницы.

На фотографиях Марфо-Мариинской обители часто выделяются белые стены и зелень. Вживую к этому добавляется камерность. Путь между корпусами короткий, детали находятся близко. Такое устройство помогает почувствовать первоначальный усадебный масштаб участка среди большого города. Дом-музей Елизаветы Фёдоровны в Марфо-Мариинской обители возвращает рассказ к личному масштабу. Предметы и документы позволяют увидеть человека за большим благотворительным начинанием. После собора знакомство с домашней средой меняет интонацию прогулки. Вместо монументальной живописи внимание удерживает небольшая вещь или прочитанная подпись. Для первого посещения Марфо-Мариинской обители выберите главный интерес. Живопись Нестерова, биография Елизаветы Фёдоровны и история сестричества требуют разного темпа. Короткий осмотр двора знакомит с устройством комплекса; музей и интерьер собора лучше включить в отдельную программу.

Как добраться до Марфо-Мариинской обители

От станции «Третьяковская» пеший путь к Марфо-Мариинской обители ведёт по Большой Ордынке. Выйдите к Большой Ордынке и двигайтесь по ней к дому 34. Ищите главный вход на территорию. Белый собор виден за стеной, но к нему нужно пройти через ворота. В Марфо-Мариинской обители различаются свободный осмотр доступной территории, богослужение и организованная экскурсия. Условия посещения музея и внутренних помещений проверяйте отдельно. После выхода можно продолжить прогулку по Большой Ордынке, сравнивая купеческие усадьбы и церковные ансамбли Замоскворечья.

Осмотр начните с рассказа о сёстрах и помощи больным, после переходите к росписи «Путь ко Христу». У изображения появится конкретная связь с назначением места. На Большую Ордынку можно вернуться тем же путём, сохранив тихую паузу внутри городского маршрута.