Ярославский вокзал

Транспорт: «Комсомольская»

Ориентир: Комсомольская площадь, 5

Время на знакомство: 30–50 минут без поездки

Северная сказка у железной дороги

На площади трёх вокзалов по большому входу Ярославский вокзал легко отличить от соседних зданий. В его облике есть ощущение терема, хотя перед нами современное для начала XX века транспортное сооружение. Исторические образы здесь заранее подготавливают к путешествию на север и восток.

Фёдор Шехтель и Ярославский вокзал

Переход к большому комплексу постепенно изменил историю Ярославского вокзала в Москве, менявшегося вслед за ростом пассажирского потока. Развитие направления требовало новых залов и помещений для обслуживания. Знакомый фасад появился при расширении уже действовавшей станции. Дата его создания относится к обновлению здания, а не к началу движения поездов. Перестройка Ярославского вокзала по проекту Фёдора Шехтеля относится к 1902–1904 годам. Архитектор придал зданию сильный художественный характер. Он работал с образом северной архитектуры, но решал вполне современную задачу организации большого пассажирского входа. Первый Ярославский вокзал в Москве открылся в 1862 году. Его дальнейшая биография связана с ростом железнодорожного направления. Небольшой исходный комплекс пришлось расширять задолго до появления знаменитого терема. Работы Кекушева 1895–1896 годов затронули восточное крыло и перрон. Шехтель получил уже действующее, неоднократно изменявшееся здание. Его задача состояла в том, чтобы придать этому хозяйству новый общий образ.

Вне России существовал предшественник архитектурного решения Ярославского вокзала Фёдора Шехтеля, связанный с поисками национального стиля. В 1901 году архитектор создал деревянные павильоны русского отдела выставки в Глазго. Их выразительные крыши и башни получили продолжение в каменном московском здании. Образ, рассчитанный на короткую выставочную жизнь, оказался пригоден для вокзала, который должен был служить десятилетиями.

Модерн и старые мотивы

Движение вдоль фасада постепенно раскрывает композицию. В архитектуре Ярославского вокзала в Москве важно соединение живописного силуэта и крупных функциональных объёмов. Каждая часть имеет собственный масштаб, но они не распадаются на случайный набор.

Высокие завершения усиливают впечатление сказочной постройки. У Ярославского вокзала в неорусском стиле большой вход напоминает торжественное крыльцо. Но размеры проёмов и помещений отвечают массовому движению людей. Такое соединение отличает свободную стилизацию от воспроизведения старого деревянного дома. Исторический образ переводят на язык большого каменного вокзала. В архитектуре Ярославского вокзала орнамент не заполняет всю поверхность одинаково. Широкие спокойные стены дают глазу паузу. Затем внимание возвращается к цветной керамике или необычному верху. За счёт такого чередования фасад не теряет ясность. Это одна из причин, почему он запоминается даже пассажиру, который смотрит на него всего несколько секунд.

Цветная керамика над входом

Керамика и цветовые пятна особенно заметны в декоре Ярославского вокзала, оживляя крупные плоскости фасада. Их видно с площади. При близком осмотре становятся заметны фактура и детали, которые на расстоянии воспринимаются почти как единое изображение. Северную тему поддерживают изображения животных и растений, а также гербы Москвы, Ярославля и Архангельска. Эти города обозначают географию дороги яснее любого общего определения стиля. С площади можно сначала найти гербовый знак, а затем перейти к природным мотивам. Вместо сплошной нарядной поверхности получится небольшой рассказ о пути от столицы к северным землям.

С противоположной стороны площади у фасада Ярославского вокзала удобно сравнить широкий вход с небольшими декоративными деталями. Вход заметен издалека и помогает пассажиру быстро найти путь к зданию. Орнамент и рельефы требуют более близкого взгляда. Если пришли на прогулку, задержитесь у них после общего осмотра. Сказочный силуэт постепенно распадётся на отдельные растения, фигуры и узоры. Керамические детали Ярославского вокзала изготовили по рисункам Шехтеля в Абрамцевской мастерской. Художественное производство связывало архитектуру с прикладным искусством. Эскиз нужно было перевести в материал, обжечь и установить на высоте. Поэтому авторская линия зависела и от мастерства исполнителей. Фасад сохранил не только архитектурный замысел, но и результат этой совместной работы. В левой угловой башне Ярославского вокзала размещался водонапорный бак. За сказочным силуэтом скрывалось оборудование работающей станции. Эта подробность меняет взгляд на башню. Её форма участвовала и в художественном замысле, и в устройстве вокзального хозяйства. Внешняя декоративность здесь не исключала вполне практического назначения. На Ярославском вокзале керамика меняется с расстоянием. Издали цветные участки выделяют вход и верхние части здания. Вблизи видны швы между элементами и блеск глазури. То, что с площади кажется одним пятном, складывается из множества отдельных изделий.

Коровин и пейзаж будущей дороги

Ещё до появления нынешнего шехтелевского фасада Ярославского вокзала Константин Коровин создал свои панно. Художник написал их к Нижегородской выставке 1896 года для павильона «Крайний Север». После выставки произведения принадлежали Савве Мамонтову, а затем заняли специальные ниши в центральном зале ожидания. У картин было собственное путешествие прежде, чем они начали сопровождать поездки московских пассажиров. За северными видами Ярославского вокзала стояли настоящие поездки. Коровин и Валентин Серов отправились на Север при поддержке Мамонтова, а впечатления художник позднее переводил в большие декоративные полотна. На выставке он стремился передать не только вид берега. В оформлении появились рыбацкие снасти, канаты и другие предметы. Живопись рождалась из непосредственного знакомства с жизнью края. Северная поездка Коровина и Серова не ограничивалась русскими портами. Художники добрались до Нордкапа, побывали в Тронхейме, Стокгольме и Хельсинки.

В северных впечатлениях художника, работавшего для Ярославского вокзала, путешествие давало материал для сравнения пейзажей. Менялись очертания берегов, гавани и свет над водой. В будущих панно важна не только узнаваемость отдельного места. Коровин передавал впечатление от большого северного мира, с которым железная дорога должна была связать столицу. Север в этих работах не сводится к одному виду Белого моря. В панно «Белые медведи» главным становится суровый природный мир, а в «Северном сиянии» появляются оленьи упряжки. Художник меняет соотношение человека и огромного пространства. Поэтому сравнивать панно интереснее по сюжету и цвету, чем по одному признаку «северное». Искусствовед Галина Чурак связывает большие полотна с этюдами путешествия 1894 года. Небольшое наблюдение над водой, небом или берегом становилось основой монументальной композиции. «Монументальная» здесь означает рассчитанная на архитектурное пространство и дальний взгляд. Увеличение размера требовало обобщать формы, а не просто растягивать путевой набросок. Для самостоятельного знакомства полезно сопоставить репродукцию этюда и панно в музейной публикации. Так виднее работа художника между поездкой и окончательным произведением. Северная тема вокзала раскрывается через конкретные картины, а его сказочный фасад получает связь с реальными наблюдениями путешественников.

В 1961 году оригиналы панно Ярославского вокзала передали Третьяковской галерее. Долгое хранение на валах и необходимость сложной реставрации ограничивали возможность показа. К выставке Коровина 2012 года галерея восстановила несколько произведений. Музейные публикации отдельно отмечают, что на вокзале представлены копии. Их важно отличать от авторских холстов. Необычный наружный образ Ярославского вокзала сочетался с более сдержанным решением некоторых внутренних пространств. Это не противоречие. На площади здание должно было быть городским знаком. Внутри требовалось ясное движение людей. Разные части решали разные задачи, оставаясь участниками одного замысла Шехтеля.

Дорога, которая продолжается далеко за Москвой

Начало дальней дороги соединяет в воображении Ярославский вокзал и Транссибирскую магистраль, сообщая московскому адресу масштаб большой страны. Рядом отправляются обычные пригородные поезда. Северные пейзажи и сказочный фасад сопровождают и большое путешествие, и повседневную поездку.

Соседство с Казанским стоит сохранить на фотографиях Ярославского вокзала в Москве, чтобы показать различие двух сказочных силуэтов. Шехтель обращался к северным пейзажам и природным мотивам. Щусева вдохновляли образы восточного направления. Два здания готовят пассажира к разным путешествиям ещё на одной московской площади. Сходство сказочных силуэтов не скрывает разницы характеров.

Как добраться до Ярославского вокзала в Москве

От «Комсомольской» по указателям Ярославского направления доберётесь до Ярославского вокзала в Москве пешком от метро, не пересекая всю площадь. Соседство с другими вокзалами показывает, насколько индивидуальным был архитектурный выбор. Разные направления железной дороги получили разные городские лица. У Ярославского вокзала в Москве удобно закончить осмотр сравнением трёх фасадов. Ярославский и Ленинградский стоят на одной стороне площади. Казанский расположен напротив. Сначала найдите разные башни, затем входы и характер крыш. Так большая транспортная развязка превращается в понятное соседство трёх архитектурных историй. Между сторонами площади переходите по предусмотренным пешеходным связям. Адрес вокзала — Комсомольская площадь, 5. Для неспешного внешнего осмотра лучше заранее отойти от основного потока пассажиров и багажа.